Нижний храм в честь Пресвятой Богородицы ради иконы Ее Державная

Заметка

This slideshow requires JavaScript.

В нашем храме существует главный алтарь, освященный в честь Богородицы ради иконы её Казанской,  Южный придел освящёный в честь святого равноапостольного Аверкия Иерапольского, северный — великомученика Димитрия Солунского.

Особо почитаемая святыня — икона Божией Матери «Державная», в честь которой освящен престол так называемого нижнего храма. Частица мощей священномученика Иоанна Рижского находится в антиминсе на престоле.

27 июля – день второго обре́тения иконы Божией Матери «Державная». Первый раз икона была явлена 2/15 марта (ст.ст./нов. ст.) 1917 года. В годы гонений она была изъята в фонды Государственного Исторического Музея.

Повторно икона была возвращена Церкви именно 27 июля 1990 года – перенесена в храм Казанской иконы Божией матери в Коломенском.

 

Читать подробно о Державной иконе Бжией Матери

Читать Приходской листок за июль-август 2012 года, повествующий об освящении Престола а Нижнем Храме в честь Державной иконы Пресвятой Богородицы.

(114)

Святитель Гурий Казанский.

Заметка

   Святитель Гу­рий, в ми­ре Гри­го­рий, ро­дил­ся в го­ро­де Ра­до­не­же от бед­ных и ма­ло­из­вест­ных бо­яр Ру­го­ти­ных. В юно­ше­ском воз­расте Гри­го­рий от­дан был на слу­же­ние в дом кня­зя Ива­на Пень­ко­ва. Гри­го­рий был нра­ва крот­ко­го и уступ­чи­во­го; он лю­бил ча­сто хо­дить в храм Бо­жий на мо­лит­ву, мо­лил­ся и до­ма; вни­ма­тель­но охра­нял свое це­ло­муд­рие, дер­жал стро­гий пост; лю­бил так­же по­да­вать ни­щим ми­ло­сты­ню и от­ли­чал­ся про­чи­ми хри­сти­ан­ски­ми доб­ро­де­те­ля­ми. Сво­им бла­го­нра­ви­ем и чест­но­стию Гри­го­рий при­об­рел лю­бовь сво­е­го гос­по­ди­на, и он по­ру­чил ему все управ­ле­ние сво­им до­мом. Но сие воз­бу­ди­ло за­висть в со­слу­жив­цах Гри­го­рия, и они окле­ве­та­ли его пе­ред кня­зем в пре­лю­бо­де­я­нии с его же­ною.

Князь, по­ве­рив кле­вет­ни­кам, при­ка­зал убить Гри­го­рия. Но сын кня­зя, бо­лее осто­рож­ный и бла­го­ра­зум­ный, неже­ли отец его, упро­сил от­ца по­ща­дить Гри­го­рия и сво­им при­го­во­ром не по­зо­рить сво­ей се­мьи; узнав же, что все сие кле­ве­та, он из­ба­вил Гри­го­рия от смер­ти. Од­на­ко князь, по­беж­да­е­мый зло­бою, по­са­дил невин­но­го Гри­го­рия в глу­бо­кий ров. Два го­да про­вел в нем бла­жен­ный, то­ми­мый го­ло­дом, так как пи­ща по­да­ва­лась ему непри­год­ная для че­ло­ве­ка: на три дня ему бро­са­ли по од­но­му сно­пу ов­са и немно­го во­ды. Тя­же­ло бы­ло по­ло­же­ние невин­но­го стра­даль­ца, но он укреп­лял се­бя при­ме­ром древ­них му­че­ни­ков и обод­рял тою мыс­лию, что тем­ни­ца из­ба­ви­ла его от со­блаз­нов и тре­вог мир­ских, что уеди­не­ние до­ста­ви­ло ему пол­ную сво­бо­ду го­то­вить­ся к веч­но­сти.

Уже вто­рой год за­клю­че­ния в тем­ни­це был на ис­хо­де, как один из преж­них дру­зей Гри­го­рия упро­сил тем­нич­но­го сто­ро­жа доз­во­лить по­дой­ти к ок­ну тем­ни­цы и по­го­во­рить с Гри­го­ри­ем; сто­рож со­гла­сил­ся. Друг по­до­шел но­чью к Гри­го­рию и пред­ло­жил до­став­лять ему при­лич­ную пи­щу. Но Гри­го­рий от­ка­зал­ся от при­ня­тия вся­кой иной пи­щи, кро­ме той, ка­кая ему до­став­ля­ет­ся, ска­зав, что «его пи­та­ет мно­гая и пре­и­зобиль­ная бла­го­дать Бо­жия». За­сим Гри­го­рий про­сил сво­е­го дру­га, чтобы он вме­сто пи­щи при­но­сил ему бу­ма­ги, чер­нил и пе­рьев для пи­са­ния аз­бук, по ко­то­рым обу­ча­ют де­тей гра­мо­те. Эти аз­бу­ки Гри­го­рий по­ру­чал сво­е­му дру­гу про­да­вать, а день­ги про­сил раз­да­вать ни­щим.

Через два го­да ми­ло­сер­дый Гос­подь, ви­дя доб­рое тер­пе­ние ра­ба Сво­е­го, невин­но стра­да­ю­ще­го, бла­го­из­во­лил осво­бо­дить его от уз, как бы от ада, и неви­ди­мою ру­кою си­лы Сво­ей от­верз ему тем­нич­ный за­твор. Неожи­дан­но Гри­го­рий уви­дал в две­рях тем­ни­цы свет; он при­шел в ужас, ду­мая, что это бе­сов­ское на­ва­жде­ние, – так как два го­да те две­ри не бы­ли от­во­ря­е­мы, – и, встав, стал он мо­лить­ся. И сно­ва свет по­явил­ся в две­рях, да­же силь­нее пер­во­го. То­гда Гри­го­рий, по­дой­дя, кос­нул­ся до две­ри ру­кою, и дверь тот­час от­во­ри­лась. Ура­зу­мев, что Сам Бог по­сы­ла­ет ему осво­бож­де­ние из сей тем­ни­цы, Гри­го­рий воз­бла­го­да­рил Гос­по­да и, взяв ико­ну Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, ко­то­рую он имел с со­бою в тем­ни­це, вы­шел, ни­кем не ви­ди­мый, хо­тя был уже день. И ушел он из до­ма то­го и из го­ро­да, и при­шел в Успен­ский Иоси­фов­ский[2] мо­на­стырь. Здесь Гри­го­рий при­нял по­стри­же­ние в мо­на­хи с име­нем Гу­рия и стал доб­рым ино­ком и пост­ни­ком; за свою при­мер­ную ино­че­скую жизнь он был из­бран впо­след­ствии игу­ме­ном Иоси­фо­вой оби­те­ли. Про­быв на­сто­я­те­лем сей оби­те­ли око­ло де­вя­ти лет, он по бо­лез­ни оста­вил мо­на­стырь и два го­да жил на по­кое, про­во­дя вре­мя в по­сте и бо­го­мыс­лии. За­тем Гу­рий по­слан был на игу­мен­ство в Се­ли­жа­ров мо­на­стырь[3], но здесь про­был не бо­лее го­да.

Ко­гда же Бог по­ко­рил ца­рю Иоан­ну Ва­си­лье­ви­чу го­род Ка­зань[, то­гда, по со­ве­ту мит­ро­по­ли­та Ма­ка­рия[], со­бо­ром свя­ти­те­лей Рос­сий­ской мит­ро­по­лии Гу­рий по­став­лен был по жре­бию пер­вым ар­хи­епи­ско­пом го­ро­да Ка­за­ни[6]. Царь от­пра­вил его в Ка­зань с ве­ли­кою че­стию, дал ему мно­же­ство икон, дра­го­цен­ную цер­ков­ную утварь и мно­го книг, а кро­ме се­го, мно­ги­ми дра­го­цен­ны­ми ве­ща­ми ода­рил он и са­мо­го Гу­рия. Свя­ти­те­ли и раз­ные мо­на­сты­ри с сво­ей сто­ро­ны при­нес­ли в дар на нуж­ды но­во­про­све­ща­е­мо­го края так­же мно­же­ство дра­го­цен­ных ве­щей[7]. В Неде­лю свя­тых отец, по­сле Пас­хи, 26 мая 1555 г., при звоне всех ко­ло­ко­лов кремлев­ских, мит­ро­по­лит Ма­ка­рий с епи­ско­пом Кру­тиц­ким Ни­фон­том и все­ми ар­хи­манд­ри­та­ми Мос­ков­ски­ми и игу­ме­на­ми, а так­же и свя­ти­тель Гу­рий с сво­и­ми ар­хи­манд­ри­та­ми и освя­щен­ным кли­ром, в при­сут­ствии ца­ря и все­го син­кли­та тор­же­ствен­но от­слу­жи­ли в Успен­ском со­бо­ре на­пут­ствен­ный мо­ле­бен. По окон­ча­нии мо­леб­на свя­ти­тель Гу­рий с крест­ным хо­дом по­до­шел к Москве-ре­ке, здесь сел в при­го­тов­лен­ные ла­дьи и с мо­лит­ва­ми от­пра­вил­ся в путь при звоне ко­ло­ко­лов. На пу­ти в каж­дом го­ро­де свя­ти­тель Гу­рий встре­ча­ем был ду­хо­вен­ством с крест­ным хо­дом и со­вер­шал тор­же­ствен­ные мо­леб­ствия, так что все пу­те­ше­ствие свя­то­го Гу­рия до са­мой Ка­за­ни бы­ло по­чти непре­рыв­ным мо­ле­ни­ем.

Через два ме­ся­ца при­был свя­той Гу­рий в го­род Ка­зань и за­нял свя­ти­тель­ский пре­стол. В сане свя­ти­те­ля он про­во­дил та­кую же бо­го­угод­ную жизнь: пи­тал ни­щих, неиму­щим по­да­вал все нуж­ное, за­сту­пал­ся за бед­ных, вдов и си­рот и из­бав­лял их от раз­лич­ных бед. Тру­ды к тру­дам при­ла­гая, свя­той Гу­рий про­во­дил ночь в мо­лит­ве, днем же учил невер­ных Бо­го­по­зна­нию и ве­ре в Пре­свя­тую Тро­и­цу и уче­ни­ем сво­им мно­гих при­вел ко Хри­сту[8]. Ве­ли­кие тру­ды свя­ти­те­ля при сла­бо­сти его те­лес­ных сил, над­лом­лен­ных в мо­ло­до­сти тя­же­лым тем­нич­ным за­клю­че­ни­ем, вко­нец рас­стро­и­ли здо­ро­вье свя­то­го Гу­рия, и он впал в бо­лезнь. Те­лес­ная бо­лезнь ни­чуть не ума­ли­ла его ду­шев­но­го бла­го­че­стия: не имея воз­мож­но­сти сам со­вер­шать бо­го­слу­же­ние, он все-та­ки при­сут­ство­вал при свя­щен­но­дей­стви­ях, со­вер­ша­е­мых дру­ги­ми, для че­го при­ка­зы­вал но­сить се­бя к Бо­же­ствен­ной ли­тур­гии в храм Бла­го­ве­ще­ния Бо­го­ма­те­ри, по­стро­ен­ный им; здесь он си­дел или да­же ле­жал, слу­шая бо­го­слу­же­ние. Од­на­ко и во вре­мя бо­лез­ни свя­той Гу­рий не остав­лял сво­их обыч­ных и удо­бо­ис­пол­ни­мых для него дел[9], не пе­ре­ста­вая в то же вре­мя сми­рять свою плоть по­стом и воз­дер­жа­ни­ем. Так под­ви­зал­ся свя­ти­тель три го­да. Чув­ствуя при­бли­же­ние сво­е­го от­ше­ствия к Бо­гу, свя­той Гу­рий при­звал к се­бе ар­хи­манд­ри­та Вар­со­но­фия, к ко­е­му пи­тал «лю­бовь ве­лию ду­хов­ную» и по­же­лал при­нять от него ве­ли­кий Ан­гель­ский об­раз, т.е. схи­му[10]. Бла­жен­ная кон­чи­на свя­ти­те­ля по­сле­до­ва­ла 4 де­каб­ря 1564 г. Чест­ное те­ло его бы­ло по­гре­бе­но в оби­те­ли Спа­со-Пре­об­ра­жен­ской[11], за ал­та­рем, у боль­шой церк­ви.

Пре­по­доб­ный Вар­со­но­фий, в ми­ре Иоанн, был ро­дом из Сер­пу­хо­ва[12]. Он был сы­ном свя­щен­ни­ка Ва­си­лия, и в ран­нем воз­расте обу­чен был гра­мо­те и Бо­же­ствен­но­му Пи­са­нию. Еще не до­стиг­ши со­вер­шен­но­ле­тия, Иоанн по­пал в плен к крым­ским та­та­рам[13]. По­ко­ря­ясь во­ле Гос­по­да, он усерд­но ис­пол­нял воз­ла­га­е­мые на него ра­бо­ты и тру­ды. В пле­ну он на­хо­дил уте­ше­ние в частой и пла­мен­ной мо­лит­ве к Бо­гу, на­изусть вос­пе­вая те псал­мы, ко­то­рые он пом­нил. Невер­ные, ви­дя бла­го­нра­вие Иоан­на, усер­дие в тру­дах, сми­ре­ние и бес­пре­ко­слов­ное по­ви­но­ве­ние им в ра­бо­те, об­лег­чи­ли тя­жесть тру­дов его и поз­во­ли­ли жить ему сво­бод­нее. В пле­ну Иоанн вы­учил­ся та­тар­ско­му язы­ку, так что мог сво­бод­но не толь­ко го­во­рить, но и пи­сать на этом язы­ке. Через три го­да отец вы­ку­пил Иоан­на у та­тар. То­гда он при­шел в цар­ству­ю­щий град Моск­ву и по­стриг­ся в мо­на­сты­ре, на­зы­ва­е­мом Ан­д­ро­ни­ков[14], при­чем был на­зван Вар­со­но­фи­ем. Здесь Вар­со­но­фий стал про­во­дить жизнь свою в стро­гих по­дви­гах бла­го­че­стия и доб­ро­де­те­ли; за свою стро­гую по­движ­ни­че­скую жизнь Вар­со­но­фий по­став­лен был мит­ро­по­ли­том Ма­ка­ри­ем в игу­ме­на Пес­нош­ско­го[15] мо­на­сты­ря. По­том он был ар­хи­манд­ри­том в го­ро­де Ка­за­ни[16]; там он ос­но­вал мо­на­стырь в честь пре­слав­но­го Пре­об­ра­же­ния Гос­под­ня и по­ста­вил в нем церк­ви и кел­лии. В сане ар­хи­манд­ри­та Вар­со­но­фий про­во­дил та­кую же бо­го­угод­ную жизнь: умерщ­влял те­ло свое ве­ли­ким воз­дер­жа­ни­ем и бде­ни­ем, а на те­ле сво­ем но­сил вери­ги, хо­тя се­го ни­кто не знал. Так был он во всем об­раз­цом доб­ро­де­те­ли для бра­тии. В Ка­за­ни Вар­со­но­фий рев­ност­но по­мо­гал свя­ти­те­лю Гу­рию в де­ле рас­про­стра­не­ния хри­сти­ан­ства меж­ду ма­го­ме­та­на­ми и языч­ни­ка­ми. Зна­ние язы­ка и зна­ком­ство с бы­том та­тар­ским при­нес­ли ему в этом слу­чае боль­шую поль­зу: мно­гих неве­ру­ю­щих об­ра­тил он Бо­гу и кре­стил их. К свя­ти­те­лю же Гу­рию Вар­со­но­фий пи­тал ис­крен­нюю лю­бовь и во всем ему по­ви­но­вал­ся.

Из Ка­за­ни свя­той Вар­со­но­фий был вы­зван на свя­ти­тель­скую ка­фед­ру в Тверь[17]. Здесь, бу­дучи доб­рым пас­ты­рем сло­вес­но­го ста­да Хри­сто­вых овец, он осо­бен­но пре­дал­ся по­движ­ни­че­ству и все­гда пре­бы­вал в по­сте, мо­лит­вах, сле­зах и все­нощ­ных бде­ни­ях. Мно­гих боль­ных он ис­це­лил, ибо был све­дущ и во вра­чеб­ной на­у­ке; но пла­ты за сие он от­нюдь ни от ко­го не брал, а ле­чил да­ром; осо­бен­но же про­сла­вил­ся он вра­че­ва­ни­ем ду­шев­ных стра­стей, ко­то­рые он ис­це­лял бла­го­да­тию Ду­ха Свя­то­го. Не остав­лял он и руч­но­го тру­да, и обыч­ным за­ня­ти­ем его бы­ло ши­тье кло­бу­ков, ко­то­рые он раз­да­вал бра­тии сво­ей, про­ся их мо­лить­ся о нем Бо­гу.

Ко­гда же свя­той до­стиг глу­бо­кой ста­ро­сти, то оста­вил свою паст­ву и сно­ва пе­ре­се­лил­ся в ос­но­ван­ный им мо­на­стырь, что в го­ро­де Ка­за­ни. Здесь он при­нял на се­бя ве­ли­кую схи­му. Несмот­ря на свои стар­че­ские го­ды и ве­ли­кую сла­бость, он не из­ме­нил пра­ви­лам по­движ­ни­че­ской жиз­ни, и ко­гда от дрях­ло­сти не мог сам со­вер­шать бо­го­слу­же­ние, то про­сил сво­их уче­ни­ков при­во­зить его в цер­ковь. Ко­гда же он окон­ча­тель­но из­не­мог и по­чув­ство­вал свое от­ше­ствие из се­го ми­ра, то при­ча­стил­ся свя­тых Хри­сто­вых Та­ин и по­чил о Гос­по­де 11 ап­ре­ля 1576 г., и по­гре­бен был там же в мо­на­сты­ре, близ свя­ти­те­ля Гу­рия.

Спу­стя 32 го­да по­сле кон­чи­ны свя­то­го Гу­рия и через 20 лет со вре­ме­ни пре­став­ле­ния свя­то­го Вар­со­но­фия, по по­ве­ле­нию ца­ря Фе­о­до­ра Иоан­но­ви­ча, на­ча­ли стро­ить на ме­сте де­ре­вян­ной ка­мен­ную цер­ковь в честь пре­об­ра­же­ния Гос­под­ня. Ко­гда на­ча­ли ко­пать рвы и вы­ко­па­ли гроб­ни­цы свя­тых Гу­рия и Вар­со­но­фия, – 1596 го­да, 4 ок­тяб­ря, – то воз­ве­сти­ли о сем мит­ро­по­ли­ту Гер­мо­ге­ну[18], быв­ше­му то­гда ар­хи­пас­ты­рем Ка­за­ни. Мит­ро­по­лит, со­вер­шив ли­тур­гию и па­ни­хи­ду, при­шел в мо­на­стырь со всем освя­щен­ным со­бо­ром. От­крыв­ши гроб свя­то­го Гу­рия, они на­шли его на­пол­нен­ным бла­го­вон­ным ми­ром; тле­ние кос­ну­лось лишь немно­го верх­ней ча­сти губ, да­же ри­зы свя­ти­те­ля бы­ли це­лы и ка­за­лись креп­че но­вых. По­доб­ным об­ра­зом от­кры­ли гроб свя­то­го Вар­со­но­фия и так­же об­ре­ли мо­щи его це­лы­ми и нетлен­ны­ми, как и мо­щи свя­ти­те­ля Гу­рия; тле­ние кос­ну­лось лишь толь­ко ног пре­по­доб­но­го, но не раз­ру­ши­ло ко­стей, со­вер­шен­но креп­ких. Чест­ные мо­щи свя­ти­те­лей пе­ре­ло­жи­ли из тех гро­бов в но­вые ков­че­ги и при пе­нии над­гроб­ных пес­но­пе­ний по­ста­ви­ли по­верх зем­ли, чтобы все при­хо­дя­щие мог­ли ви­деть и с ве­рою ло­бы­зать их. Воз­ве­ще­но бы­ло о сем пись­мом ца­рю Фе­о­до­ру Иоан­но­ви­чу и пат­ри­ар­ху Иову[19]. Бла­го­че­сти­вый царь и свя­тей­ший пат­ри­арх, весь цар­ский син­клит и мно­же­ство на­ро­да, узнав о сем, про­сла­ви­ли Бо­га, про­слав­ля­ю­ще­го свя­тых Сво­их. Бла­го­че­сти­вый царь по­ве­лел хра­нить свя­тые и мно­го­це­леб­ные мо­щи свя­ти­те­лей в осо­бом при­де­ле, с юж­ной сто­ро­ны ал­та­ря боль­шой церк­ви, ко­то­рая ра­ди этой свя­ты­ни вско­ре бы­ла бла­го­леп­но укра­ше­на. В этом при­де­ле, ко­гда он был устро­ен, мо­щи свя­ти­те­лей и по­ко­и­лись в упо­мя­ну­тых но­вых ков­че­гах[20], ис­то­чая ве­ру­ю­щим ис­це­ле­ния во сла­ву Бо­га, в Тро­и­це сла­ви­мо­го, ныне и во ве­ки. Аминь.

(4)

Священномученик Иоанн Рижский

Заметка

(6)

Равноапостольный Аверкий епископ Иерапольский

Заметка

   Аверкий Иерапольский ( ум. 167 году) — раннехристианский святой, равноапостольный, епископ Иерапольский. Память в православной церкви — 22 октября (4 ноября).

Жил во второй половине II века и получил сан епископа Иераполиса во Фригии в правление Марка Аврелия (161—180 гг.). Согласно житию, Аверкий, подражая апостолу Павлу, много путешествовал (посещал Рим, Сирию, Месопотамию), проповедовал, совершал чудеса.

Впоследствии епископ Аверкий был канонизирован. Его житие было составлено в V или VI веке. До нас дошло не менее 50 списков этого сочинения. Все они написаны на греческом языке.

Евсевий упоминает, что епископом Иераполиса в указанное время был некий Аполлинарий, но у Евсевия упоминается и некий Авиркий Маркелл, тоже служивший во Фригии, — по видимому, тот самый Аверкий.

В 1881 году шотландский учёный-классик Уильям Рамси, установил, что во Фригии в древности было два города, носивших название Иерополис: современный Памуккале и другой, который находился дальше к северо-востоку, около современного селения Кочхисар (этот район в древности носил название Пентаполис — «пять городов», одним из которых был Иерополь).

Святой равноапостольный Аверкий, епископ Иерапольский, чудотворец, прославился во II веке во Фригии. Город Иераполь те времена населяли, в основном, язычники. Святитель молился Господу о спасении их душ и обращении к Истинному Свету. Явившийся Ангел повелел святому Аверкию сокрушить идолов в языческом капище. С ревностью исполнил святой повеление Божие. Услышав, что идолопоклонники хотят умертвить его, святитель пришел на место народных собраний и открыто обличил заблуждения язычников. Язычники пытались схватить святителя. В это время в толпе закричали три бесноватых юноши. Народ пришел в замешательство, святитель же молитвой изгнал из них бесов. Видя юношей здоровыми, иерапольцы попросили святителя Аверкия научить их христианской вере, а потом приняли святое Крещение. После этого святитель отправился по соседним городам и селам, исцеляя больных и благовествуя о Царствии Божием. С проповедью он обошел Сирию, Киликию, Месопотамию, посетил Рим и везде обращал ко Христу множество людей. Святитель Аверкий за свои великие труды назван равноапостольным. Много лет он ограждал Церковь от еретиков, утверждал христиан в вере, наставлял заблудших на истинный путь, исцелял больных и рапространял славу Христову.   Окон­чил свое зем­ное по­при­ще свя­той рав­ноап­о­столь­ный Авер­кий на 73 го­ду жиз­ни.  Скон­чал­ся око­ло 167 го­да.

Эпитафия Свт. Аверкия Иерапольского

Эпитафия
Свт. Аверкия Иерапольского

[греческо-русский текст]

Фото фрагмента эпитафии Аверкия

1. ΕΚΛΕΚΤΗΣ ΠΟΛΕΩΣ Ο ΠΟΛΕΙΤΗΣ ΤΟΥ ΤΕ ΠΟΚΙΣΑ

2. ΖΟΗΙΝ ΕΧΩ ΚΑΙ ΡΩΙ ΣΩΜΑΤΟΣ ΕΝΘΑ ΘΕΣΙΝ-

3. ΟΜ ΑΒΕΡΚΙΟΣ ΩΝΟΜΑΘΗΤΗΣ ΠΟΙΜΕΝΟΣΑ

4. ΣΒΟΣΚΕΙ ΠΡΟΒΑΤΩΝ ΑΓΕΛΑΣ ΟΡΕΣΙΝ ΠΕΔΙΟΙΣΤΕ

5. ΟΦΘΑΛΜΟΥ ΣΟΣΕΧΕΙ ΜΕΓΑΛΟΥΣ ΠΑΝΤΗ ΚΑΘ Ο ΠΩΝΤΑΣ

6. ΟΥ ΤΟΣ ΓΑΡ ΜΕ ΔΙΔΑΞΕΤΑ ΖΩΗΣ ΓΡΑΜΜΑΤΑ ΠΙΣΤΑ

Избранного города гражданин, я сделал сие,

при жизни моей,

чтоб иметь место для упокоения моего тела.

Аверкий имя мое, я ученик Пастыря Чистого,

Который питает Свои стада овец на горах и равнинах,

Он имеет великие очи, видящие все.

И Он научил меня живому и верному учению.

7.     ΕΙΣ ΡΩΜΑΝΟΣ ΕΠΠΕΜΨΕΝ

8.     ΕΜΕΝ ΒΑΣΙΛΕΙΑΝ ΑΘΡΗΣΑΙ

9.     ΚΑΙ ΒΑΣΙΛΙΣΣΑΝ ΙΔ ΕΝ ΧΡΥΣΟΣ-

10.   ΤΟΛΟΝ ΧΡΥΣΟΠΕΔΙΛΟΝ

11.   ΛΑΟΝ ΔΕΙΔΟΝΕΚΕΙ ΛΑΜΠΑΝ

12.   ΣΦΡΑΓΕΙΔΑ ΝΕΧΟΝΤΑ

13.   ΚΑΙ ΣΥΡΙΗΣ ΠΕΔΟΝΕΙΔΑ

14.   ΚΑΙ ΑΣΤΕΑ ΠΑΝΤΑ ΝΙΣΙΒΙΝ

15.   ΕΥΦΡΑΤΗΝ ΔΙΑΒΑΣΠΑΝ

16.   ΤΗ ΔΕ ΣΧΟΝ ΣΥΝΟΜΙΛΟΥΣ

17.   ΠΑΥΛΟΝ ΕΧΟΝ ΕΠΟΛΟΥΝ

18.   ΤΗΣ ΤΙΣ ΠΑΝΤΗ ΔΕ ΠΡΟΗΓΕ

19.   ΚΑΙ ΠΑΡΕΘΗΚΕ ΤΡΟΦΗΝ

20.   ΠΑΝΤΗ ΙΧΘΥΝ ΑΠΟ ΠΗΓΗΣ

21.   ΠΑΝΜΕΓΕΘΗΚΑ ΘΑΡΟΝΟΝ

22.   ΕΔΡΑΞΑ ΤΟ ΠΑΡΘΕΝΟΣ ΑΓΝΗ

23.   ΚΑΙ ΤΟΥ ΤΟΝ ΕΠΕΔΩΚΕ ΦΙ-

24.   ΛΟΙΣ ΕΣ ΘΙΕΙΝ ΔΙΑ ΠΑΝΤΟΣ

25.   ΟΙΝΟΝ ΧΡΙΣΤΟΝ ΕΧΟΥΣΑ

26.   ΚΕΡΑΣ ΜΑΔΙΔΟΥ ΣΑΜΕΤ ΑΡΤΟΥ

27.   ΤΑΥ ΤΑ ΠΑΡΕΣΤΩΣ ΕΙΠΟΝ

28.   ΑΒΕΡΚΙΟΣ ΩΔΕ ΓΡΑΦΗΝΑΙ

29.   ΕΒ ΔΟΜΗΚΟΣ ΤΟΝ ΕΤΟΣ ΚΑΙ

30.   ΔΕΥΤΕΠΟΝΗ ΓΟΝΑΛΗΘΩΣ

 

В Рим посылал Он меня, царственный град, видеть его и Царицу златоодеянную и златообутую,

народ там видел я, светлую печать имеющий.

И видел я равнину Сирии и все города ее, и даже Нисибию,

по ту сторону Евфрата находящийся. И везде имел я спутников.

С Павлом путешествовал я, и вера вела меня,

повсюду служила для меня пищею Рыба из источника, весьма великая, чистая, которую уловила Чистая Дева,

чтоб дать вкушать ее друзьям во веки; имея вино хорошее,

Она в смешении [с водой], подает его с хлебом.

Эти слова, стоя здесь я, Аверкий, велел так начертать,

имея семьдесят два года моей жизни, которые я честно прожил.

 

31.<слова неразборчивы>ΑΒΕΡΚΙΟΥ ΠΑΣ Ο      ΣΥΝΩΔΟΣ

32. ΟΥ ΜΕΝ ΤΟΙ ΤΥΜΒΩΙΤΙΣ ΕΜ ΩΙΕΤΕ    ΡΟΝΤΙΝΑ ΘΗΣΕΓ…

 

< Пусть помолится об> Аверкии всякий единомышленный,

и да не смеет никто над моей гробницей ставить другую, [иначе он должен будет заплатить 2000 золотых римской казне; и еще 1000 моему милому отечеству – Иераполю][2].

 

(16)

Великомученик Димитрий Солунский

Заметка

   Дими́трий Солу́нский (св. Димитрий[1], известен также, как св. Димитрий Мироточец  и Димитрий Фессалоникийский; † 306 год) — христианский святой, почитаемый в лике великомучеников. Пострадал во время правления императора Диоклетиана. Память совершается в Православной церкви 26 октября (8 ноября), в Католической церкви — 9 апреля.

Согласно житию, Димитрий был сыном римского проконсула в Фессалониках. Его родители были тайными христианами, крестили своего сына в домовой церкви и воспитали в соответствии с христианскими устоями. После смерти отца Димитрий был назначен императором Галерием на его место. Получив назначение, Димитрий проявил себя как открытый христианин, проповедовал в городе и обратил в христианство многих его жителей.

Известия о деятельности Димитрия дошли до императора и, возвращаясь с войны против славянских племён, Максимиан остановился в Салониках. Перед этим Димитрий поручил своему рабу Луппу раздать своё имущество бедным, а сам по словам агиографа: «стал молиться и поститься, готовясь таким образом к венцу мученическому». Приведённый на суд к императору, Димитрий исповедал себя христианином и был заключён в темницу. Спустя несколько дней в городе были устроены бои, в которых императорский любимец боец Лий побеждал многих противников, в том числе городских христиан, которых понуждали к бою с ним. Присутствовавший при этом христианин Нестор по благословению Димитрия вступил в бой и сбросил Лия с помоста на копья. В гневе император приказал тут же казнить Нестора, а следующим утром и Димитрия:

   Лишь только забрезжилось утро 26 октября, в темницу к Димитрию вошли воины; они застали святого мужа стоящим на молитве, и тут же устремились на него и пронзили копьями. Так предал сей исповедник Христов в руки Создателя честную и святую свою душу.

Димитрий Ростовский. Жития святых (26 октября)

Тело мученика было ночью погребено солунскими христианами, а раб Лупп «благоговейно взял ризу своего господина, орошенную его честною кровью, в которой омочил и перстень. Сею ризою и перстнем он сотворил много чудес».[3]

Версия о паннонском(сербском) происхождении святого

Древнейшие мартирологи связывают мученическую кончину Димитрия с городом Сирмием (современная Сремска-Митровица в Сербии), тогдашней столицей римской провинции Нижняя Паннония. Так сирийский мартиролог 411 года под 9 апрелем указывает память «в Сирмии Димитрия»[4], а мартирологи Иеронима Стридонского под этой датой указывают память «в Сирмии Димитрия диакона»[5]. По этой причине существует гипотеза о сербском происхождении культа святого Димитрия и то, что изначально днём его памяти было 9 апреля, а 26 октября является памятью перенесения его мощей из Сирмия в Салоники[2]. По мнению исследователей, мощи Димитрия могли быть перенесены в Салоники либо после захвата города Аттилой в 441 году, либо аварами в 582 году (последнее предположение было оспорено археологами, производившими раскопки в солунской базилике Святого Димитрия)[2][6].

По житию, после казни Димитрия его тело было брошено на съедение зверям, но те не тронули его и останки были погребены солунскими христианами. В IV веке над могилой святого[7] в Салониках была построена первая церковь в его честь — базилика Святого Димитрия. Спустя сто лет, в 412—413 годах иллирийский вельможа Леонтий в память об избавлении его от паралича построил первую большую церковь между превратившимися в руины античными банями и стадионом. Алтарная часть построенной церкви была расположена над предполагаемым местом захоронения святого, и при её строительстве[8] были обретены мощи святого Димитрия.

Мощи поместили в серебряный киворий. Он имел шестиугольное основание, глухие стены и кровлю, увенчанную крестом. Внутри находилось серебряное ложе с изображением лика святого. Верующие могли заходить внутрь и возжигать перед ним свечи.[9] Описание кивория было сделано фессалоникийским архиепископом Иоанном в середине VII века, также его изображение было на мозаике северной колоннады базилики (известно только по акварелям английского архитектора У. С. Джорджа[10]). Драгоценный киворий был утрачен при пожаре в VII веке.[11]

После этого мощи поместили в мраморную гробницу. Предположительно в конце XII — начале XIII века, возможно, в период существования латинского королевства Фессалоники, они были вывезены из Салоник в Италию.[2] Мощи были обнаружены в 1520 году в аббатстве города Сан-Лоренцо-ин-Кампо и вернулись обратно в Салоники только в XX веке: в 1978 году — честная глава, а в 1980 году — основная часть мощей (в Италии осталось шесть больших частиц).

Мироточение

Мощи святого Димитрия с древности почитались как мироточивые (Димитрий Ростовский сообщает, что мироточение известно с VII века[3], но Иоанн Скилица первый письменно сообщил о том, что мироточение впервые появилось в 1040 году[9]). Верующие, приходившие в базилику для поклонения святому, набирали миро в стеклянные ампулы, самые ранние из которых датируются XI—XII веками. Миро почиталось не только христианами. Иоанн Анагност, описавший захват города турками, сообщает, что миро набирали и мусульмане, считавшие его медицинским снадобьем от любых болезней[12]

С XIV века вместо истечения миро-елея от мощей стало упоминаться об истечении миро-воды из колодца в крипте  (крытый подземный ход, тайник) (первое письменное упоминание сделано в 1330 году Никифором Григорасом)[12]. В это же время, когда мощи исчезли из храма, возникла легенда, что они были спрятаны в колодце, находившемся в крипте. Упоминания о мироточении из колодца прекратились в 1493 году, когда базилика была превращена в мечеть (православным был сохранён доступ для поклонения к кенотафу святого Димитрия, оставшемуся после исчезновения мощей).

В древности истечение мира было очень обильным — Никита Хониат описывает, как норманны, захватившие в 1185 году Салоники, кощунственно набирали миро в кастрюли, жарили на нём рыбу и мазали им обувь[13]. Сейчас мироточение мощей прекратилось. Раку святого открывают на вечерни в канун дня памяти святого и раздают верующим вату, пропитанную ароматной жидкостью, не отождествляемой с тем миром, о котором в XIV веке писал Димитрий Хризолог[2][14].

 Кровь святого

Культ крови великомученика возник уже в раннехристианский период (см. выше историю о рабе Луппе). При раскопках в алтаре базилики Святого Димитрия под престолом в крестообразном углублении в мраморном ковчеге был обнаружен стеклянный сосуд с засохшей кровью. Считается, что под алтарём изначально была расположена гробница святого Димитрия, в которой, по мнению ряда исследователей, в средневизантийский период была земля, смешанная с кровью. Сохранились мощевики XI—XII веков с кровью великомученика (в Великой Лавре Афона), с кровавой землёй (в Ватопедском монастыре Афона), а также с кровью и миром (энколпион XII—XIII века в Британском музее).[2]

(13)

Икона в честь Божией Матери Державная

Заметка

Икона в честь Пресвятой Богородицы Державная

Крестьянка слободы Перерва Бронницкого уезда Евдокия Адрианова во снах стала видеть белую церковь с повторяющимся требованием найти чёрную икону и сделать её красной. Крестьянка рассказала о снах настоятелю Вознесенского храма в Коломенском. После долгих поисков в подвалах церкви была найдена большая почерневшая от времени икона. На доске проступало изображение Христа на коленях у Богородицы, в руках Богородицы — царские регалии, скипетр и держава. В своём донесении Синоду по поводу данного происшествия митрополит Тихон (Беллавин), в частности, писал о иконе:

   «По сведениям, данным Членом Комиссии от Церковно-Археологического отдела при Московском Обществе Любителей Духовного Просвещения — протоиереем Страховым: икона не древняя, приблизительно конца XVIII века (не старше), по форме (вверху овальная) иконостасная, средняя, из третьего пояса (пророческого). По образу написания икона принадлежит к типу Цареградских икон Богоматери. Икона, вероятно, осталась от иконостаса, бывшего от Вознесенско[й] церкви ранее нынешнего (и об этом иконостасе известный археолог И. Снегирев сообщает, что он в своё время был перенесен из одной из церквей Московского Вознесенского монастыря[1].

Вскоре после обретения икону обновили в мастерских московского Алексеевского монастыря[5].

В тот же день, 2 марта 1917 года (15 по новому стилю) император России Николая II подписал отречение от престола в пользу брата, великого князя Михаила Александровича.

Икона стала предметом стихийного почитания в местности вокруг села Коломенского. Вскоре почти в каждом храме имелся список «Державной», были подготовлены служба и акафист иконе. В их составлении принимал участие патриарх Тихон[5][6].

В советское время икона хранилась в запасниках Исторического музея.

Икона была обретена в день отречения Николая II от престола. Её происхождение неизвестно, предполагают, что ранее она находилась в иконостасе разрушенного женского Вознесенского монастыря в Московском кремле, который служил местом погребения представительниц московского великокняжеского рода женского пола, в том числе цариц. Толкователи указывают на то, что на иконе «царица небесная изображена как царица земная» — держит в руках скипетр и державу — что трактуется как принятие ей у Николая II царской власти, которой с 1613 года обладает династия Романовых[2].

С 1929 года икона находилась в запасниках Государственного исторического музея, и только 27 июля 1990 года, в канун памяти святого равноапостольного князя Владимира, чудотворный образ перевезли в родное Коломенское. С тех пор этот день является днем особого торжества. До карантинных ограничений, накануне, 26 июля, во время всенощного бдения, после литии совершалось перенесение иконы Божией Матери «Державная» из Казанского храма к храму Вознесения Господня, в подвале которого в 1917 году она и была впервые обретена. Всенощное бдение продолжалось около храма Вознесения Господня на специально установленном помосте. В сам памятный день, 27 июля, по окончании Литургии крестным ходом Державная икона вновь возвращалась на свое место, в Казанский храм.

 

(92)